По дорогам бегают столь совершенные электромобили, что нам о таких еще мечтать и мечтать. Но, с другой стороны, параллельно со всеми достижениями научно-технического прогресса, "полунаучный человек", которому в стороне от науки стоять не было терпения", пишет корреспонденции в газету "Беднота". (Логично предположить, что если существует газета с таким наименованием, то существует и сама беднота.) Что же это за странное время? Да все те же 20-е годы, только преломленные призмой фантастики.

В жанровом плане повесть А. Платонова тоже любопытна. Она, может быть, нагляднее других произведений обнажает условность, а порой и нелепость традиционного толкования термина "научная фантастика".

Вроде бы в "Эфирном тракте" есть все признаки серьезной научной фантастики: в центре внимания необыкновенная научная гипотеза, которая получает пространные научные или, по крайней мере, наукообразные обоснования. И даже не одна гипотеза, а несколько - тут и "допотопная" цивилизация, и геотермальная энергетика, и космический телекинез,- повесть, пожалуй, даже несколько перегружена ими. К сожалению, к печати ее готовил не сам автор, тогда она, наверное, была бы более стройной. На мой взгляд, Платонов не верил в придуманную им научную игру: электроны - это живые существа, питающиеся своими мертвыми собратьями? Для чего же он их придумал? Писателю понадобилась лихая и ультрасовременная посылка, вокруг которой он мог бы выстроить свои соображения о мире, о путях его развития, о месте человека в нем. Научное правдоподобие собственного предположения волновало его весьма мало. Не знаю, есть ли смысл называть подобную фантастику научной? Но сюжет, бесспорно, фантастичен.

"Граммофон веков" Ефима Зозули увидел свет в 1919 году, т. е. тогда, когда наша литература толькотолько начинала осваивать новую действительность.

И главная тема тех лет - антагонистическое столкновение двух миров, старого и нового - с сегодняшней точки зрения подана в рассказе наивно, прямолинейно.