Шлихт с Янкелем заехали за третьим партнером и вечером уехали в Москву. Шлихт занял место Степы и стал «иностранцем».

«Шнеер»

Куранты пробили десять раз. Четко чеканя шаг, два оловянных солдатика вышли откуда-то из-за Кремля и с ■ последним ударом курантов, сменив двух таких же исту­канов, замерли у входа в Мавзолей, взяв ружья на караул.

В это же время радужно распахнули двери такие тор­говые гиганты как ГУМ и ЦУМ. Эти универмаги соеди­нялись между собой узкой улочкой под названием 25-ле­тие Октября или просто Никольской. Помимо ЦУМа и ГУМа, здесь было множество магазинов помельче. В об­щем, купить здесь было можно почти все. Недостатка в покупателях не было. Сюда съезжались спекулянты со всей страны.

По Никольской в сторону Красной площади с неболь­шим интервалом двигались трое. Первым шел молодой парень, безукоризненно выглядевший даже на фоне сто­личной публики. Каждая вещь, одетая на нем, свидетель­ствовала о заграничном происхождении. Он шел не спеша, рассматривая витрины магазинов. Вторым, не теряя из виду первого, шествовал уверенной походкой солид­ный мужчина лет за пятьдесят, одетый дорого и доброт­но. Каждый признал бы в нем коренного москвича. Тре­тьим шел неприметный мужичок неопределенного возра­ста, которого можно было принять за обыкновенного служащего, идущего на работу. Эта тройка двигалась невидимо синхронно. Стоило остановиться идущему впе­реди молодому щеголю, как тут же останавливались и два других участника невидимой связки. Как только моло­дой человек, окончив рассматривать что-то заинтересо­вавшее его в витрине магазина, продолжал движение, двое не спеша, тоже шли за ним. Среди толпы эта тройка ни­чем не выделялась. Обычные московские пешеходы.