Иностранец ответил, что канадская дубленка сто­ит двести рублей, итальянский кожаный плащ — сто пятьдесят, а английские кожаные сапоги — восемьде­сят рублей.

Узбеки, услышав такие цены, согласно закивали го­ловами.

— Я возьму себе вещей тысячи на полторы, а осталь­ное заберут эти товарищи,— кивнув на узбеков, прого­ворил москвич.

Узнав у чеха, что они остановились в «Метрополе», он объяснил узбекам, что это совсем близко.

Когда подошли к «Метрополю», москвич остановил­ся и сказал, что в гостиницу они не пойдут, и попросил, чтобы чех вынес все сюда. Иностранец нехотя согласился и, спросив каждого, что из вещей принести в первую оче­редь, предложил подождать его в сквере на лавочке.

Москвич взял узбеков под руки и повел в соседний сквер. Он сразу определил, кто в этом дуэте играет глав­ную роль, и все внимание сосредоточил на бабае. Он рас­сказал, как, купив в прошлом году на тысячу рублей у иностранцев вещей, стоимость которых превышала че­тыре тысячи, одел и обул всю семью. Узбеки радостно улыбались и цокали языками.

Минут через пятнадцать появился чех. На удивление в руках у него ничего не было. На вопрос москвича, где же вещи, он извинился и объяснил, что вся туристическая группа пошла в Мавзолей смотреть на вождя, поэтому придется немного подождать. Москвич согласился, если это не долго, подождать. Тогда иностранец сказал, что один из участников группы в Мавзолей не пошел и по­просил узнать его цену очень дорогой вещи. И если цена будет подходящей, то продать и ее.

Москвич заинтересовался:

— И что же это за вещь?

Чех достал из кармана сафьяновую коробочку и от­крыл ее. На атласной подушечке лежало кольцо с боль­шим сияющим камнем. Москвич, внимательно посмот­рев на кольцо, воскликнул:

— Это бриллиант! Спрячьте!

Чех, закрыв коробочку и спрятав ее в барсетку, предложил: если они помогут продать этот бриллиант, то все тое получат по дубленке в качестве подарка.