Например, ведут зеков в баню. Если вертухаи⁴ посчи­тают, что все идут слишком быстро, то достанется первым, а если медленно, то последним, а тот, кто посереди­не, всегда успеет перестроиться.

¹ Автозак — автомобиль для перевозки заключенных.

² Хата — тюремная камера (жарг.).

³ Шконка — нары.

⁴ Вертухай — надзиратель.

Самым престижным было место у окна, на нижнем ярусе. По мере удаления от окна престижность мест сни­жалась. Затем шли места на втором ярусе, и самыми незавидными были места на полу. Населяла хату пуб­лика самая разнообразная. В основном это были моск­вичи, но были и залетные, к числу которых относился и Шлихт. Первый вопрос, который Шлихт услышал после того, как за ним захлопнулась дверь, был: «Ку­рить есть?»

Услышав отрицательный ответ, все потеряли к нему интерес. Хата была «строгая» и каждый жил своей жиз­нью. В «строгих» хатах не принято задавать много во­просов, кроме традиционных: «Какая статья и откуда родом?» Узнав, что он с Украины, к нему подошел парень в спортивном костюме и комнатных тапочках. Он был чисто выбрит, костюм хорошо сидел на его спортивной фигуре, и вид он имел внушительный.

— Пошли потолкуем, земляк,— предложил он.

Они стали прогуливаться по камере. В тюрьмах и ла­герях люди часто группируются по принципу землячества. Он указал Шлихту место за столом, место в «телевизоре» — шкафу для продуктов, куда Шлихт положил свою пайку и сказал:

- Завтра утром повезут троих на суд. Одна из шконок твоя.

Дни в тюрьме похожи друг на друга как две капли воды. Распорядок не отличался разнообразием. Подъем в шесть часов, затем — утренняя проверка, на которую все обитатели хаты выстраивались в проходе между нар, и корпусной¹, в сопровождении двух вертухаев, пересчи­тывал их по головам.

Затем открывалась кормушка, и все получали завт­рак. Съев завтрак, ждали обед. А расправившись с обе­дом, ждали ужин. После вечерней проверки, кроме отбоя, ждать было нечего. Особое место в распорядке занимала прогулка. Их хату выводили гулять сразу же после завт­рака. Прогулочные дворики были небольшие и распола­гались на крыше тюремного здания. Прогулок Шлихт не пропускал. Это было единственной возможностью поды­шать воздухом.