Зеки долго не могли опомниться. Но тут открылась кормушка, и баландер, раздавая завтрак, сообщил, что в Бутырской тюрьме снимается фильм под названием «Семнадцать мгновений весны».
А насчет смертников в Пугачевской башне слухи были ложные. Баландер, возивший туда баланду, сказал, что там лечат от чесотки.
Публика в хате была самая разношерстная. В основном был человеческий хлам, который общество упорно старалось выбросить за борт. Человек, однажды попавший в следственно-судебную совдеповскую мясорубку сроком более чем на три года, переставал быть психически и физически нормальным. За время пребывания в заключении он претерпевал массу лишений, не всегда заслуженных. Незаслуженные наказания давали ему моральное право раздвинуть границы дозволенного и, выйдя на волю, он мог совершить поразительное по своей жестокости преступление, не испытывая при этом угрызений совести. Шлихт иногда задумывался, почему общество ведет себя так неосмотрительно. Собака, которую держат в вольере, плохо кормят и дразнят в течение нескольких лет, обязательно кого-то укусит.
Многие из находящихся здесь были забыты всеми и могли рассчитывать только на себя. Это можно было проследить по количеству передач. Каждый подследственный имел право на одну продовольственную и одну вещевую передачи в месяц.
Но если на «малолетке» передачи получали все поголовно, на общем режиме — почти все, то в «строгих» хатах, где каждый имел две и более судимостей, передачу получал каждый десятый, а на «особом» их не получал никто.
Женитьбы Кречинского
На фоне этой серой массы выделялся зек по кличке Кречинский. Эта кличка полностью характеризовала род его занятий. Кречинский был брачным аферистом. Он был высокого роста, подтянутый и широкоплечий. Его нельзя было назвать красавцем, но в нем чувствовалась порода.