Если подходить к научной фантастике с точки зрения приключения идей, то некоторые считают, что основной её герой, — по крайней мере, фантастики, сциентистской — это научная идея или гипотеза. А с традиционной, нефантастической точки зрения, главный герой современной фантастики — учёный либо человек, так или иначе выполняющий научную задачу. И в принципах художественного анализа действительности научная фантастика непосредственно приближается к науке. Тем не менее, сциентизм — только одна сторона художественного метода научной фантастики. В тени пока ещё остаётся то обстоятельство, что эта литература, по выражению Е.Парнова, является своего рода мостом между могучими путями познания — наукой и искусством. Пока ещё недостаточно понято и ещё меньше оценено то, что, научная фантастика строит мост с обеих сторон, и со стороны искусства не в меньшей мере, чем со стороны науки.

Дело здесь не только в том, что в последнее время она всё больше делается литературой, искусством в связи с её возрастающим интересом к социально-психологической проблематике. Дело в том, что и на сциентистском первоначальном этаже она была обязана успеху своих технологических, а впоследствии и научно-теоретических предвидений в равной мере также и эстетической составляющей своего художественного метода. Именно преимущество фантастической проекции по интуитивно угадываемой красоте целесообразного и целесообразности красивого придавало научной фантастике ту универсальность, которая удивила читателей 70-х годов, когда она стала явно стыковаться со «вненаучной», то есть по сути дела — с литературной условностью по всему её диапазону, от реалистического спектра до мифопоэтического. Благодаря внесциентистской тенденции этого художественного метода, современная научно-фантастическая литература сделалась откровенно психологической, социальной, Философской, и не только по своей тематике, но и в изобразительных средствах.