О том, в чем разница между Сенекой и Сименоном, о панацее от всех бед и о том, кто был шибко грамотный

Мое последующее во взрослой жизни увлечение видео— и кинопроизводством имело глубокие детскопсихологические корни. Мы с братом, воспитывавшись в интеллигентной семье, были ограничены в элементарных детских радостях, считающихся низкоинтеллектуальными, таких как кино и телевидение. Полное отсутствие знаний о советском и зарубежном кинематографе впоследствии помешало мне брать интервью у сверхпопулярных актеров — я их попросту не узнавала. Что же касается телевидения, то о существовании тетеньки Валентины Леонтьевой я узнала в те редкие секунды, когда маменька, замешкавшись, выключила «В гостях у сказки» не на финальных титрах, а на появлении после фильма этой самой тетеньки.

А так как у нас, как и у всех нормальных детей, сутки тоже состояли из 24 часов, то пустоту от телевизора нам заполняли книги. Причем сначала я думала, что к сожалению, а потом поняла, что к счастью, выбор литературы тоже контролировался родителями. Не то чтобы у меня вырывали Жоржа Сименона или Александра Дюма и демонстративно выкидывали в мусорку. Конечно нет. Интеллигентные родители не позволили бы себе таких вульгарных жестов. Просто за семейным столом, в мягкой издевательской форме мои примитивные литературные вкусы изощренно высмеивались всей семьей. Любимые Агата Кристи и Рекс Стаут только в моей взрослой жизни, как бы в качестве затянувшегося юношеского протеста, наконецто стали полноправными членами моей семьи. Зато в детстве я штудировала, иногда плохо понимая, о чем идет речь, Сенеку, Монтеня и Честерфильда. Боюсь, для современной необразованной молодежи фамилия последнего четко ассоциируется лишь с маркой сигарет.