Т у р о в ц е в. Почему, товарищ командир корабля?

Г о р б у н о в. Потому что и так видно, что грязь. Замазали ржавчину масляной краской - и довольны. А колупнешь ногтем - гниль. Этак у нас на лодке скоро змеи заведутся...

Т у р о в ц е в. Товарищ командир! Если я вам не гожусь, отпустите меня. Вам у меня все не нравится...

Г о р б у н о в. Скажите, как просто! Ничего, я из вас сделаю настоящего помощника. А если нам все-таки придется расстаться, я вам об этом скажу. Идите.

Туровцев поворачивается и уходит. Пауза. Горбунов и

Ждановский прислушиваются к журчанию радио. Оба

улыбнулись.

Ж д а н о в с к и й. Верно - хорош.

Г о р б у н о в. Да. (Встрепенулся.) Вы о чем?

Ж д а н о в с к и й. Голос.

Г о р б у н о в. Удивительный, а? В душу просится. Черт его знает, что в нем такое... Не будете смеяться? По-моему, женщина с таким голосом не может лгать. А мне в жизни много лгали, и я не очень доверчив.

Ж д а н о в с к и й. Бросьте об этом думать. Не стоит.

Г о р б у н о в. Да нет, я так только... Слушайте, механик, вы о чем говорите?

Ж д а н о в с к и й. О вашей жене. Выкиньте из головы. Не стоит.

Г о р б у н о в. У меня нет жены. Нет и не было. Ясно? (Пауза.) Знаете, я давно хотел вас спросить, почему вы всегда угадываете мои мысли? Иной раз я еще не успеваю задать вопроса, как вы уже отвечаете. Что это?

Ж д а н о в с к и й. Не знаю. Наверное, привычка.

С улицы появляется боцман Халецкий, огромный, похожий

на негра, но рыжий. За ним Джулая, с автоматом на

шее, ведет прихрамывающего мужчину в штатском пальто

и с палкой в руках. Немолодое бритое лицо в резких

морщинах.

Х а л е ц к и й. Разрешите?..

Г о р б у н о в. В чем дело, боцман?

Х а л е ц к и й. Подозрительный. Стоит и смотрит.