Г о р б у н о в. Весной. Это далеко - весна.

Ж д а н о в с к и й. Не перегревайтесь вхолостую, командир.

Г о р б у н о в. А этот, этот, как его?.. Лелька говорит: "Передайте мужу..." Я знаю что. Она хотела сказать: пусть возьмет Вовку, воспитает его, чтобы он никогда не знал своего отца, труса, предателя... У таких не должно быть детей. Ведь он боялся меня! Спрашивал же я Лельку: "Ну, кто отец, скажи? Выходи за него, если любишь". Не сказала. А? Он боялся меня. Что делать, механик? Где найти его, чтоб взять за горло и сказать: отдай сына, гадина!

Ж д а н о в с к и й. Человек - не иголка. Найдем. Я найду.

Г о р б у н о в. Спасибо, друг. Помните, я спросил вас, откуда вы знаете мои мысли? Вы сказали: привычка. Нет, механик, это - дружба. Это не важно, что мы мало говорим, что за столько лет не сказали друг другу "ты". Сегодня мы выпьем с вами свои сто грамм на... есть такое слово... а черт с ним, просто выпьем, по-братски. Люди часто говорят много лишних слов, и за ними темно, а между нами их нет - и лучше. Ясно? Вот так, всё! Пошли.

Они проходят под аркой, подымаются по трапу. На

палубе лодки выстроена команда.

- На флаг - смирно!

Строй замер.

- Вольно!

В воздухе свистит снаряд. Разрыв далеко, где-то за

рекой. Второй - ближе. Резкие звонки боевой тревоги

на лодке.

Ю л и я  А н т о н о в н а (выбежала, смотрит на часы). Немецкая точность.

Т а м а р а (идет за ней; красивая женщина со злым и усталым лицом). Куда бросает?

Ю л и я  А н т о н о в н а. Близко. На Выборгскую.

Короткий свист и сильный разрыв. Арку заволокло дымом

и паром.

Н и к о л а й  Э р а с т о в и ч (выбегает). Тамара, идем в котельную. Ужасно! Вот ведь ставят к самому дому военные корабли!

Т а м а р а. Замолчи! Замолчи!

Граница и "доктор", тоже очень молодой, почти