Г о л о с а. Работать - так он больной!

- А еще интеллигентный человек!

- Стыдно!

Н и к о л а й  Э р а с т о в и ч. Нет, мне ни капельки не стыдно. Ни чуточки. Какой вздор! Почему мне должно быть стыдно? Мой организм получает недостаточное питание... Я биологически вынужден к борьбе за существование! Товарищ краснофлотец, позвольте пожилому человеку... Я вам заплачу.

Г р а н и ц а. Здесь не лавочка, кажется. (Яростно.) Куда?! Отработай назад, депрессивный...

Т у л я к о в. Граница, повоздержитесь!

Г р а н и ц а. Есть.

Т у л я к о в. Задевать не надо. Объясните спокойно, нормально, деликатно...

Г р а н и ц а. Есть, деликатно... (Николаю Эрастовичу, шепотом.) Отойди, а то ошпарю.

Г о л о с а. Бригадирша идет!

- Сейчас она его возьмет в шоры!..

Ю л и я  А н т о н о в н а (седая, величественного вида женщина в пенсне. Противогаз, на руке повязка бригадира). Что такое? Ну, конечно. Раз тут Николай Эрастович, то и спрашивать нечего. Здравствуйте, голубчик! Вы почему вчера не явились на пост по тревоге? Только не врите.

Н и к о л а й  Э р а с т о в и ч. Во-первых...

Ю л и я  А н т о н о в н а. Во-первых, надо здороваться. Еще недавно вы лезли целовать ручку. Быстро же вы линяете! Посмотрите на себя. Какой-то бабий платок, кацавейка, перьями оброс...

Н и к о л а й  Э р а с т о в и ч. Юлия Антоновна!

Ю л и я  А н т о н о в н а. Что - Юлия Антоновна? Вы - скверный трусишка. (Пошла и остановилась.) И передайте своей Тамаре: мне на нее жалуются соседи. В три часа ночи патефон, какие-то гусарские пирушки. Что ей так весело?

Н и к о л а й  Э р а с т о в и ч. Это меня не касается. Мы с ней разошлись - это все отлично знают.