И еще одну максимовскую фальсификацию выявил я без труда. По его версии, он мчался в Москву, точно комета, потому что спешил на «убийство неизвестной девушки».

В тот день, как следовало из поднятой мной сводки происшествий, в Москве был найден лишь один женский труп: на территории Юго-Западного округа, в районе Севастопольского проспекта. Только вот незадача — тело это обнаружили в 13 часов 11 минут. То есть к тому моменту, когда Максимов пулей сорвался с дачи, все уже было сделано и врачи вместе со следственно-оперативной группой давно покинули место происшествия. Никакого смысла ехать ему не было.

Да и не ездит никогда на такие преступления начальник МУРа самолично, не его это уровень, просто придуманная Максимовым отговорка позволяла ему объяснить свое лихачество долгом службы. Мол, мчался не просто так, а потому что «мы все время на посту»…

Ложь эта была далеко не единственной. Как мы помним, и Дианов и Точилин категорически утверждали: их обгонял «субару форестер», госномер С 370 ЕУ. Та же роскошная иномарка упомянута и в материалах следствия. Однако Максимов упорно пишет:

«Я поехал на своей машине ВАЗ-2108, госномер 196».

Почему?

Вот тут-то, пробив машину по милицейской базе (эта пробивка, кстати, стоила потом одному сотруднику МУРа должности: Максимов лично проводил расследование, выясняя, кто из подчиненных мне помогал), я и обомлел. Оказалось, что «субару форестер», госномер С 730 ЕУ 99, с марта 2000 года… числился в угоне.

Поначалу верить в это не хотелось, но и не верить было нельзя, ибо передо мной лежала карточка учета автотранспорта, где черным по белому было набрано — «Внимание!!! в угоне» — и стояло три восклицательных знака.

Машина эта была записана на 19-летнюю дочь Максимова Екатерину. Просто ум за разум заходил. Бред какой-то. Получалось, что начальник МУРа угоняет машины сам у себя.

Причина этого абсурда стала понятна мне чуть позже, когда через своих людей в таможенном комитете я прояснил биографию «угнанного» «субару».