– Ничего-с, – ответил так же загадочно Никодим Спиридонович, хитро поглядывая на всех. – На допросах он молчал. Однако, господа, перед смертью он доверился одному человеку. К сожалению, мы узнали обо всем уже после его смерти, но… как раз из рассказа доверенного лица графа мы обнаружили ту роковую ошибку преступника. Впрочем, в данном деле со стороны убийцы допущен даже ряд ошибок. Простите, больше сказать не могу-с.

– Как интересно… – капризно надула губы баронесса. – Надеюсь, вы будете держать нас в курсе событий, когда посчитаете возможным еще что-то рассказать? Как-никак, а трагедия случилась из-за моего колье… вернее, из-за денег, которые я отдала мастеру.

– Непременно, сударыня, непременно, – елейно пообещал он. – А не позволите ли взглянуть на ваше колье?

Агнесса Федотовна опять сама принесла футляр, снова с удовольствием выслушала комплименты по поводу камней и работы мастера. Я, честно сознаюсь, был зол на Никодима Спиридоновича, который непонятно зачем нанес визит баронессе, да еще указал на меня. Кто был у Свешникова в тюрьме? Конечно, я. Значит, я и был тем доверенным лицом графа, которому он поведал некую тайну. Зачем пристав так сделал? Этот вопрос я задал ему, когда повез его в своем экипаже домой.

– Из рассказа графа, – ответил он, – я понял, что баронесса играла некую роль в данном деле. Но покуда не пойму – какую: первостепенную или ничтожную. Так или иначе, а она права: граф пострадал из-за колье.

– А ежели она ни при чем? – буркнул я.

– Видите ли, чтобы быть уверенным, надо знать наверняка. А точных знаний недостает. Ежели взять за основу то, что рассказал вам граф Свешников, выходит неприглядная картина: кто-то, как говорится, подставил графа. И мне думается, баронесса помогала убийце, возможно, не желая того. Если бы сознательно, то не ясна ее цель, ведь колье она забрала у мастера. Следовательно, некто просто воспользовался Агнессой Федотовной.