– Ваша мысль не нова для меня, – сказал я. – В таком случае Агнесса Федотовна должна знать, кто убийца. Почему бы вам не допросить ее?

– О, вы не знаете, на что способна влюбленная женщина! Она всячески будет защищать предмет своего обожания. Но вы поторопились меня прервать. Также я допускаю другую версию произошедшего: граф Свешников нарочно ввел вас в заблуждение, а когда понял, что ложь ему не поможет, застрелился. Разве нет логики в моих рассуждениях? Однако я должен все проверить, чтоб не допустить ошибки, довольно одного самоубийства. Сегодня гости баронессы узнали много любопытного, посмотрим, какие действия предпримет убийца. Ежели убил не граф, убийца сегодня был в гостиной баронессы.

– Благодарю вас, – буркнул я с досадой. – Мне что же, теперь каждую минуту ждать пулю из-за угла?

– А вы не ходите пешком, сударь, – дал мой собеседник глупейший совет. – И не гуляйте ввечеру. Авось обойдется… Однако будьте начеку.

У меня не было слов!

Я вернулся домой, лег и не мог заснуть – все время думал о баронессе и ее окружении, вспоминал рассказ графа Свешникова. И пришел к выводу, что Никодим Спиридонович хитрит, не посвящает меня в свои планы. Досадно!

Дальнейшие события разворачивались скоро. Следующим вечером в меня стреляли!

Значительно потеплело, домой я возвращался в открытой коляске. Кучер остановился перед воротами, ждал, когда их откроют. И в тот момент, когда мы въезжали во двор, сзади нас промчалась пролетка – из нее и выстрелили. Не могу похвастать, что я вел себя геройски; отнюдь, я страшно испугался и упал на дно коляски. К счастью, меня не убили, а слегка задели – пуля скользнула по щеке. Не мешкая, я велел кучеру развернуть экипаж и ехать следом за пролеткой. Догнать злодея нам не удалось, впрочем, что я мог сделать, безоружный?

Вскорости я велел ехать на дом к Никодиму Спиридоновичу. Встретил он меня по-домашнему – в халате и с трубкой. И он не удивился, заметив кровь на моей щеке, а, потирая руки, пробасил: