Дважды за последние пять лет принимая участие в выборах в Государственную и Московскую Думу, я предметно разобрался в плутовских технологиях избиркомов. Самый страдательный, подневольный слой вовлеченных в манипуляции с избирательными бюллетенями — социальные работники, учителя, медперсонал, мелкая сошка из местных управ. Их грех — невольный. А вот избиратель, голосующий за «медведей», сам себе околоточный. Так, с бору по сосенке, и набирается по стране внушительный пул голосов за «партию власти». Но на этот раз «медведей» хорошенько прокатили избиратели мегаполисов. А в глубинке местные власти спроворили «победу» накатанным путем.

До последнего времени мы имели дело со своеволием типичного российского обывателя, равнодушного ко всему, что выходит за пределы его маленького мирка и житейских запросов к власти. Назовите поведение потатчиков из простого люда наваждением, сглазом, «конформизмом» — суть едина. Занятная все-таки публика — российские мещане, бывшие при царе-батюшке многочисленным городским сословием. Они благополучно пережили все революции, сталинское суровое время, войну, расцвет и закат советской цивилизации. А сегодня озабочены лишь тем, с какого бы бока приспособиться к новому режиму, чтобы не остаться вдруг внакладе. Путинский «медовый термидор» лег им на душу. От добра ведь добра не ищут! Вроде бы по-житейски безобидно звучит, но сколько же здесь скрыто тайных смыслов и мотивов поведения в зависимости от обстоятельств!

О природе синдрома «молчаливого большинства» у Ортеги-и-Гассета в «Восстании масс» есть проницательная и нелицеприятная мысль: «Господствующее положение, которое духовный плебс занял в общественной жизни — совершенно новый фактор современной жизни, не имеющий подобия в прошлом…».