– Это просто новые шторы и карнизы к ним, – пояснила она. – Если бы я знала, какие они тяжелые, заказала бы доставку на дом. – У нее был роскошный, глубокий, мелодичный голос. Даже чтение телефонного справочника в ее исполнении звучало бы сексуально.

Джон поправил пакет, ухватив его поудобнее:

– Ничего. Все в порядке.

– Мне надоело смотреть на старые шторы. Сколько себя помню, столько на них и смотрю.

– Правда? – Его спина продолжала ныть, но теперь к ней присоединились еще и руки.

– А эти… Увидела в каталоге и сразу поняла – хочу! У тебя когда-нибудь так бывало: увидел что-то и уже без этого жить не можешь?

– Бывало, – откликнулся Джон почти из последних сил. Жара, тяжелая ноша и боль в руке вконец измотали его.

– Они, правда, стоят дороговато. Ну и что с того? Я и так себе во всем отказываю. Надо ведь иногда делать что-то и просто для собственного удовольствия, хотя бы время от времени.

– Со… согласен. – Перед затуманенным взором Джона промелькнула вся его жизнь. Что и говорить, бесславный конец – распластанный в грязи труп, погребенный под грудой занавесок.

Грейс остановилась у джипа.

– А вот и моя машина, пришли.

Опустить пакет плавно Джону не удалось. Обливаясь потом, он с грохотом сбросил тяжелую ношу на землю.

– Спасибо, Джон.

– Пожалуйста, Грейс, – с трудом выдохнул он.

Вскинув брови, она посмотрела на него:

– Ты ведь нездешний, правда?

– Почему ты так решила? Потому, что я помогаю даме поднести пакет?

– У тебя живой взгляд, в твоих глазах нет той привычной пустоты, когда человеку уже ничего не нужно, только бы дотянуть до вечера.

– Я приехал сегодня утром.

Удивленно:

– Приехал в Сьерру? Зачем?

– Так уж получилось. Машина перегрелась на дороге.

– Повезло еще, что это не произошло несколькими милями раньше. А то бы тебя никто не нашел. В такой день, как сегодня, запросто можно потеряться навсегда.