– Да уж, повезло. Застрял в какой-то богом забытой дыре посреди пустыни.

– Но ты всегда можешь уехать отсюда.

– Нет, пока не починят мою машину. Даже не представляю, сколько времени на это уйдет.

Грейс подошла ближе.

– И я еще заставила тебя попотеть. – Она коснулась рукой его груди. Смахнула капельки пота. – И взмокнуть.

Джон почувствовал возбуждение.

– Мне, наверное, понадобится твоя помощь, чтобы затащить пакет в дом. Здесь недалеко. Ты мог бы принять душ, выпить что-нибудь прохладительное.

Джон сделал вид, что раздумывает над предложением. Задумчивость длилась недолго.

– Да, пожалуй, мне не помешает что-нибудь прохладительное…

Джип рванул через пустыню. Верх был откинут. Джон выставил руку вперед, защищаясь от солнца. Посмотрел на Грейс. Ее волосы развевались в потоках горячего воздуха. Казалось, солнце и жара ей нипочем. На фоне безжизненного пейзажа она смотрелась очень органично. Как неотъемлемая часть общей картины.

Невзначай, словно она разговаривала сама с собой, Грейс вдруг спросила:

– Откуда едешь?

– Отовсюду. Чикаго, Майами, Сент-Луис. Сейчас вот из Альбукерка.

– Ну, ты и поколесил!

– Думаю, бродяжничество у меня в крови.

– А куда ехал?

– Не знаю. Пока хочу добраться до Вегаса. Затем, наверное, махну в Санта-Барбару. Может, найду там работу.

– Так вот и колесишь по свету – куда глаза глядят, без цели и постоянного дела? Должно быть, любишь искушать судьбу?

– Коли взялся играть, играй по-крупному.

– А если проигрываешь?

– Пакую вещи и еду в другое место.

Грейс посмотрела на него и улыбнулась. Но как-то не очень дружелюбно и безобидно.

Постепенно ее улыбка погасла.