В художественной прозе Максимова фольклору и другим компонентам народной культуры по своим идеологическим и художественным особенностям отводится первостепенная роль. Максимов — писатель-первопроходец, исследующий новые, еще не освоенные литературой его времени явления действительности, обратившийся к глубокому исследованию народной души во всех ее проявлениях, писатель особого склада личности, вобравший в себя в общении с народом лучшие стороны национального характера. Следует согласиться с Ю.В. Лебедевым, что «мало назвать С.В. Максимова беллетристом- этнографом. Такое определение понижает ценность его творческого наследия, обедняет вклад писателя в историю русской литературы и общественной мысли середины и второй половины XIX века. Максимов, конечно, имел незаурядный дар ученого-этнографа, но собственно этнографическими вопросами он никогда не ограничивался, оставаясь еще и талантливым писателем, чутким к движению народной жизни, народного сознания»14.

Заинтересованность всеми сторонами народного быта нашла отражение уже в первых рассказах и очерках писателя, отсюда, из этого источника, и явился фольклоризм и этнографизм Максимова-художника. Первые очерки появились в 50-е годы XIX века и впоследствии вошли в книгу «Лесная глушь».

Лесная глушь — собирательный образ родины с ее природой и по-нищенски бедным, но умным и щедро-талантливым народом, с сохранившейся древней народной культурой, с особенностями крестьянского быта, его обычаями и обрядами.

Природа и русский крестьянин, в тяжелых жизненных условиях сохранивший живую душу и щедрый поэтический талант, — вот два начала, которые утверждаются в очерках и могут быть положены в основу объединения в единый цикл, казалось бы, совершенно разных по своему характеру очерков и рассказов.