В краткой автобиографии, написанной в 1958 году, Сернуда объясняет свою гражданскую позицию тех омрачающих память каждого испанца лет: «В начале конфликта под влиянием давнишней моей убежденности в том, что социальной несправедливости, существующей в Испании, должен быть положен конец и что конец этот близок, я видел в происходивших событиях не столько ужасы войны, тогда еще не познанные мною, сколько надежды, которые, казалось, сулили они для будущих поколений. Я совершенно отчетливо видел силы испанской реакции — вечной, неистребимой, живущей в созданном ею давным-давно мире средневековья, полном невежества, предрассудков и нетерпимости; и в то же время я видел (наверное, это было wishful thinking

Во время пребывания в Англии (сначала в Глазго, а затем в Кембридже) Сернуда порой поддается слабости, столь распространенной среди эмигрантов. С одной стороны, Испания окончательно превращается для него в «мачеху». Однако (и здесь вновь проявляется присущий ему дуализм) тоска по родным местам, по образу жизни в нашем доиндустриальном обществе, так отличающимся от внешнего облика и ритма жизни Шотландии, приводит его в определенный период к их воспеванию, к идеализации далекой родины, как будто в душе поэта неприглядные ее стороны предаются забвению, уступая место порокам, обнаруженным им в том вполне реальном мире, в котором он живет.