Ему присуждались Аэрокосмическая литературная премия 1965 года и премия Вестингауза 1969 года; он удостоен Международной фантастической премии, присуждаемой не только за фантастику, но и за научнопопулярные книги, интересные для любителей НФ; в 1982 году в Голландии ему была вручена премия Маркони… И я сомневаюсь, что этот список полон. Но он дает представление о значении (и косвенно — о масштабах) того литературного явления, которое представляет собою Кларк-популяризатор. Пожалуй, сравниться с ним в этом отношении могли бы в прошлом лишь Жюль Берн и Герберт Уэллс, а ныне — его друг, коллега и соперник Айзек Азимов.

Кларк не только пишет о технике. Он и живет в насквозь технизированном окружении. Причем техника должна быть новейшей. Если катер — то на воздушной подушке, если пишущая машинка — то «вордпроцессор», едва ли не столь же отдаленный потомок «ундервудов» и «ремингтонов», как, скажем, «шаттл» — аппарата братьев Райт. В пинг-понг Кларк играет с роботом, смотрит телепрограммы при помощи собственной — и пока единственной, по слухам, на Шри-Ланке — антенны для приема передач, идущих через спутники связи. Акваланги у него новейших конструкций. Микроскоп, восьмидюймовый телескопрефлектор «селектрон»… Довольно! Не заполнять же перечислением целую страницу, но — ручаюсь! первый частный космический корабль появится не где-нибудь, а у Кларка в Коломбо.

И это отнюдь не «технарский» снобизм, все это приносит реальную пользу, работает, увеличивая возможности хозяина. Но одновременно это еще и материальное выражение символа веры Артура Кларка.

В предисловии к русскому изданию романа Артура Кларка «Свидание с Рамой» академик Л. М. Бреховских писал: «Я прочитал „Свидание с Рамой“ с таким же увлечением, как в свое время „Таинственный остров“ Жюля Верна. И в самом деле, космический корабль Рама — это остров, полный тайн, многие из которых так и остались неразгаданными».