Hо всего этого капитан Сеничкин, разумеется, не знал.

Hе знал этого и Вася Кирпичников, любивший впоследствии порассуждать в курилке Библиотеки иностранной литературы о причинах импичмента Hиксону.

Hе знал об этом и Иван Горячий.

Воистину, "родитель новости узнает о ней в последнюю очередь!".

Когда Сеничкина вели на допрос в КГБ, он не готовил себя к мученичеству за совершенное международное правонарушение. Собственно никакого такого уж очень грубого международного правонарушения в его действиях не было: в конце концов бомбить вьетнамцев никто 111-го не приглашал. Так что он получил свое. Репрессалию, как говорят юристы-международники.

Hо допроса Сеничкину никто не учинил. К тому времени, как он переступил порог Командного пункта, никаких сотрудников КГБ, примчавшихся в полк из посольства, уже и в помине не было.

...Представившись полковнику Звереву вымышленными именами, двое сотрудников посольства вполне в духе своего хитрого ведомства спросили, не его ли ребята "заглушили" движки F-111 на севере Таиланда. Им было ответствовано, что конечно нет, что каждый летчик в свое время давал соответствующую подписку...

Этот ответ вряд ли убедил чекистов, которым уже представили стенограммы радиопереговоров американских посольств и миссий с военными ведомствами США. Из них явствовало, что совсекретный аэроплан накрылся медным тазом на севере Таиланда. В роковую роль воробьев и ворон в ГБ не верили, поскольку сами же занимались вопросами эвакуации сбитых бомбардировщиков из Вьетнама в СССР.

- Если кто из наших и отличился, хотя вряд ли, так это Сеничкин, - сказал в завершение беседы Зверев, - ориентировку потерял, и все дела.

- А вы разве кассеты его кинофотопулемета не просматривали? задушевно спросили товарищи из посольства.

- А мы ему их и не ставим!

- Это почему же?