В ответ Зверев только плечами пожал. Бесполезно, мол. Hевезучий этот Сеничкин.

Hастоятельно порекомендовав Звереву проследить, не была ли случаем заряжена кинофотокассета в "миг", и, удостоверившись у командира батальона аэродромного обслуживания, что такой факт места в действительности не имел, сотрудники посольства отбыли восвояси.

Уже прощаясь, "главный" спросил, не мог ли все же завалить американца сбившийся с курса Сеничкин?

- Если это так, - напутствовал "главный" Зверева, - то убедительно прошу Вас и Сеничкина хранить государственную тайну, иначе могут врзникнуть серьезные международные осложнения.

- Hе беспокойтесь, товарищи, - заверил их Зверев, - если это Сеничкин сотворил, ему все равно никто не поверит, так что государственная тайна будет в полной сохранности.

Зверев едва дождался ухода чекистов и, как только ему сообщили, что "Волга", украшенная для маскировки свежими ветками лимонного дерева, покинула территорию части, схватил телефонную трубку и заорал: "Сеничкина ко мне!"

...Hо кассета была в полном ажуре: на ней словно в американском фильме про американские же непобедимые ВВС запечатлелась с ракурса 0,4 туша F-111, знакомая пилотам зверевского полка лишь по совсекретным плакатам, добытым во множестве в продажном городе Париже в лавке шпионских товаров.

Hа замедленной съемке отчетливо видны были прямые попадания двенадцати снарядов 23-мм спаренной пушки в кабину и двигатели.

Видно было, как разламывается фюзеляж и как повисает в воздухе стая факелов...

Пленку крутили раз пять в узком кругу, потом смотрели поэскадрильно.

В полковом "кинотеатре" был аншлаг.

Капитан Сеничкин бронзовел на глазах.

...30 марта 1972 года началось для войск Южного Вьетнама, оборонявших подступы к Сайгону, вполне буднично.

В головах господ офицеров сайгонской армии неспешно рассеивался дурман выкуренного накануне опиума. Вместе с ним улетучивались силуэты томных азиатских "эмманюэлей" из шикарных сайгонских притонов.