Hа мосту зыркали вовсю вьетнамские особисты, смилостивившиеся и пропустившие на него Васю благодаря заступничеству легендарного майора Юрия Петровича Трушечкина. При всем многолюдном людском потоке скрыться от их косых взглядов было решительно негде.

"Щелкни меня, Петрович!" - обратился Вася к командиру зенитной батареи легендарному майору Трушечкину, подавая ему свой безотказный "Зоркий С".

"Смотри под паровоз не попади!" - ответил Трушечкин, колдуя с объективом.

Вдали на правом берегу реки показался паровоз, тащивший за собой, выбиваясь изо всех своих паровозных сил, длинный, словно вьетнамский зеленый болотный змей, состав. Это был узкоколеечный паровозик-кукушка, чем-то напоминающий наш старенький дореволюционный паровоз OB - "овечку". Впрочем, во Вьетнаме все железные дороги наследие проклятого французского колониального прошлого были, в сущности, узкоколеечными.

Вася любил ОВ: он напоминал ему детство. Балкон однокомнатной квартиры, в которой он жил вместе с родителями и дедом с бабушкой, выходил прямо на железнодорожные пути Белорусского вокзала. С этих пор он и стал поклонником паровозов. Под их свист, гудки и пыхтение, под лязг буферов и автосцепок, под стук колес пассажирских вагонов дальнего следования и электричек он вставал и засыпал.

Hо еще больше он любил самолеты, проносившиеся прямо над его домом на парадах в честь 1 мая и 7 ноября. Hо, кажется, в 58-м пролеты самолетов над Москвой и Красной площадью отменили. Зато остались с ним его верные друзья-паровозы - ИС ("Иосиф Сталин"), ФД ("Феликс Дзержинский") и, наконец, красавец "Победа".

Сейчас же - на мосту Хам Жонг - появление самолетов ни Васю, ни Трушечкина и вообще никого другого не радовало: это могли быть только американские самолеты, регулярно прилетавшие бомбить. Hаши же самолеты встречали американцев на дальних подступах, поскольку они сами могли угодить под ураганный огонь своих же зенитных батарей, включая и ракетные батареи, одной из которых, разумеется образцовой, командовал майор Юрий Петрович Трушечкин.