Легендарный Юрий Петрович Трушечкин был соседом по лестничной клетке не менее легендарного Аполлона Ранцева-Засса (Олега Жукова) учителя Васи Кирпичникова, что выяснилось через каких-нибудь пять-десять минут разговора между легендарным майором и безвестным миру переводягой-лейтенантом сразу же по прибытии последнего с надлежащим пакетом из посольства в расположение N-го зенитно-ракетного дивизиона ПВО, прикрывавшего мост Хам Жонг.

Hа своем кителе Юрий Петрович Трушечкин носил два ордена Красной Звезды: первый он получил за уничтожение самолета-шпиона У-2, второй за арабо-еврейскую войну 67-го года. Здесь, во Вьетнаме, - во вторую свою ходку на международную заваруху в качестве воина-интернационалиста, - ему осколком противоракетной ракеты "шрайк" выбило сердцевину второй Красной Звезды, на которой, как известно, изображен красноармеец с трехлинейкой Мосина. Этот красноармеец и заслонил собой лихую грудь Юрия Петровича Трушечкина от проникающего ранения.

После того как "американы" столь непочтительно обошлись с его боевой наградой, полученной за "окучивание" израильских "миражей" и "вотуров", Юрий Петрович Трушечкин и без того не питавший особой любви к этим, по его выражению, "техасским придуркам", рассвирепел на них окончательно и стал сбивать их аэропланы, не зная пощады и промаха.

Впрочем, тут ему в известной мере помог и Вася Кирпичников.

...Сегодня Вася привез Юрию Петровичу Трушечкину какой-то ужасающе секретный пакет: Вася, разумеется, не знал, что в нем были новые таблицы стрельб, присланные из Союза, под новую модификацию ракет С-75. Hо ему знать этого и не полагалось.

Вьетнамские расчеты боялись запуска советских зенитных ракет пуще американских самолетов: того и гляди, эта крылатая дура, с дымом, огнем и грохотом срывающаяся с направляющей, взорвется на старте.

Кстати, слово "ракета" переводится на вьетнамский как "огненная стрела", что еще раз подчеркивает милую архаику вьетнамского народного сознания.