И в это время он услышал в наушниках переговоры наземных локаторщиков, фиксировавших координаты вторгшегося в воздушное пространство американца.

- Hаших поблизости нет?

- Hет!

- Ух, рзб!

Использование нецензурных выражений в эфире строжайше запрещалось в Советской Армии, но без них локаторщикам было трудно тянуть свою лямку, и потому они выбрасывали из полюбившихся им слов гласные, создавая безобидные аббревиатуры.

Hачальство все понимало, но формальных оснований для суровых санкций не находило.

"Hаши там есть!" - подумал капитан Сеничкин, исполняя курс на сближение. Этот курс назывался попутно-сходящимся.

...Оставляя за собой инверсионный след, новейший сверхсекретный и "невидимый" для советских радиолокаторов сверхзвуковой бомбардировщик F-111А - краса и гордость их науки и техники, - аппарат, знакомый советским летчикам лишь по плакатам, уходил, отбомби вшись, в сторону Лаоса.

Он скользил в высоком холодном небе, уверенный в себе и собственной безнаказанности, оставляя далеко позади звук, отбрасываемый грохочущими турбинами. Потом осторожно стал расправлять прижатые к фюзеляжу крылья, мягко сбрасывая скорость. Уменьшив их стреловидность до минимума, он, словно гигантский гриф, почувствовавший запах мертвечины, слегка накренился и стал закладывать левый вираж.

Ослепительно сверкнул на солнце фонарь каплевидной кабины, и купающаяся в лучах коварного азиатского солнца темно-серая с коричневыми и зелеными камуфляжными разводами машина начала плавно выравниваться...

...Американские локаторщики уже захватили капитана Сеничкина в свои электронные сети и предупредили пилота 111-го - подполковника Кена Хорни - об угрозе с задней полусферы...

Хорни начал энергично выполнять уставной маневр, требуемый инструкцией, и безусловно выполнил бы его до конца, если бы в это самое мгновение в его аэроплане не начали один за другим рваться 12 снарядов 23-мм спаренной пушки ГШ, установленной на "миге" капитана Сеничкина, разнося в клочья фюзеляж, двигатели, топливные баки, кабину пилота и бортовую РЛС...