...Сеничкин смотрел, как кружат в воздухе, словно в замедленной съемке, горящие факелы...

Металлические останки супераэроплана неудержимо неслись к земле... Единственным полностью сохранившимся фрагментом этого чуда техники оказался кусок обшивки фюзеляжа с нарисованной на ней девицей, смахивающей чем-то на Мэрилин Монро. Девица картинно выст авляла напоказ свой округлый зад, а ветер-хулиган дул ей под юбку...

...Заложив глубокий вираж и крутанув в честь первой воздушной победы лихую бочку, Сеничкин взял курс на северо-восток.

Hадо было поскорее убираться из этой проклятой заграницы; американские радары наверняка захватили его машину, а поблизости могли оказаться истребители, ввязываться в бой с которыми при почти сухих баках было равносильно самоубийству.

...Слегка покачиваясь, "миг" Сеничкина стремительно терял высоту, и его тонкие треугольные крылья с каждым мгновением теряли свою несущую силу.

Двигатель заглох за две секунды до того, как пятитонная машина ударила колесами по раскаленной от вьетнамской жары бетонке аэродрома "соседей" Хоа-лак. Она неслась по полосе, плавно опускаясь на носовое колесо.

Выстрелился парашют, резко заходивший в упругих струях горячего и влажного воздушного потока, увлекая за собой основной тормозной парашют, помогающий летчику гасить посадочную скорость и вписаться в коротковатую вьетнамскую взлетно-посадочную полосу, предназначенную для "мигов" прежних устаревших серий.

Hаконец, разгоряченная и выбившаяся из сил машина остановилась.

Парашюты распластались на бетонке, и их стал трепать ветер.

Капитан Сеничкин открыл фонарь кабины, потом еще долго сидел в ней, закрыв глаза и откинув голову. По лицу его струился пот.

К нему спешили люди.