Да и Андрюха, брат мой, после армии с весны до осени на Капельку пахал. На «Жигули» хотел заработать, а пузатый хозяин заплатил такие слезы, что и на мотоцикл с люлькой не хватило. Психанул братан и ушел со своим наделом к Куделькину. Богдан – честняга. Компаньонов не обманывает. – Ромка легонько попинал спущенное колесо велосипеда. – Собирался на велике по лугам прошвырнуться, да камера, зараза старая, лопнула. Придется клеить.

– Чего ты на лугах забыл?

– На кошенине подбитых уток хотел поискать. Сегодня в утреннюю зорьку охотники там палили почем зря. Наверняка подранки остались. В прошлом году после открытия охоты я две кряквы и трех чирков нашел.

– Случайно, не знаешь, кого там вроде бы убили? – быстро спросил Голубев.

Ромка удивленно округлил глаза:

– Не-е, про убийство не знаю.

– И в селе у вас все живы-здоровы?

– Живы, кажется, все. Насчет здоровья… вряд ли. После вчерашнего аванца кто головой, кто животом мается.

– Неужели все пьют без меры?

– Все не все, но кое-кто при каждой возможности напивается досыта.

– Охотников в Раздольном много?

– Не-е, один дед Егор Ванин постоянно охотится. Мировой старик! Ему годов уже под сто, но стреляет без промашки. Крякву на лету из двустволки как бабахнет! Та сразу – кувырком вниз. В Отечественную войну снайпером был и натренировался стрелять мировецки. Больше и ружей тут ни у кого нет… – Ромка задумался. – Хотя погоди, соврал. У Капельки есть карабин со снайперским прицелом. Сын ему из Кузнецка привез. Хочет зимой лосей стрелять. И еще Богдан Куделькин новую отличную двустволку купил, чтобы от рэкетиров отбиваться.

– Много их в Раздольном?

– Кого?

– Рэкетиров.

– Лично я ни одного не видел. Это Богдан в конторе говорил. Мол, вышел указ, разрешающий фермерам для защиты своего имущества иметь оружие.

– Еще кто из ваших селян вооружен и очень опасен?

Ромка хитро улыбнулся: