В 1937 г. в Москве состоялась очередная сессия Международного Геологического конгресса, где Вернадский выступил с очень интересным докладом «О значении радиологии для современной геологии». На конгресс, к сожалению, отказались приехать многие зарубежные ученые. Они не хотели ехать в страну, где страдали невинные люди, а многих ученых клеймили как «врагов народа». В лагеря ГУЛага бросили сотни и тысячи ученых. Среди них были люди, которыми гордилась не только отечественная, но и мировая наука. Достаточно вспомнить Н. И. Вавилова, Н. К.Кольцова, А. Л.Чижевского и др. Были арестованы друзья, ученики и сотрудники Вернадского: П. А.Флоренский, Д. И.Шаховской, А. М.Симарин, Н. М.Лукин, Б. Л.Личков и др.

Требовалось большое мужество, чтобы неоднократно обращаться к руководству страны с просьбой об их освобождении. Однако, несмотря на постоянные угрозы, Владимир Иванович делал это много раз.

12 марта 1938 г. он записал в дневнике: «Впечатление неустойчивости существующего становится все сильнее. Политика террора становится еще более безумной, чем я думал еще недавно. Волевая и умственная слабость руководящих кругов партии и более низкий уровень партийцев, резко проявляющийся в среде, мне доступной, заставляют меня оценивать (все) как преходящее, а не достигнутое — не как тот, по существу, великий опыт, который мне пришлось пережить».

Нападение Германии на СССР не было для Вернадского неожиданным. Анализ его дневниковых записей подтверждает это. Большую тревогу у него вызывало ослабление страны, армии, отсутствие должного руководства, нехватка всего, недовольство народа. Еще до начала войны, 19 мая 1941 г., он пишет: «…Большинство думают, что мы и наша армия не могут бороться с немцами. Я думаю, что в конце концов немцы не справятся». Даже в самые тяжелые дни войны он не раз говорил о том, что Гитлер находится в еще худшем положении, чем наше руководство, поэтому он обречен и победа будет за нами. В это В. И. Вернадский твердо верил с самого начала войны.