– Так вы уходите или остаетесь? Но предупреждаю, если ты не ляжешь, боль вернется. Сильная боль. Тебе станет хуже.

Ренат встал.

– Мы остаемся.

– Во сколько приедет ваш сын? – быстро спросила Лика.

– Утром.

– А конкретней?

– Я сказала, утром.

Потом бабка проводила их в соседнюю комнату, поставила на маленький столик чашку с жижей и, повернувшись к Лике, сказала:

– Пусть выпьет, когда проснется.

Когда они остались вдвоем, Анжелика покрутила пальцем у виска.

– Ренат, ты это видел? Да она ведьма. Ну и влипли мы, кому рассказать, не поверят.

– Надеюсь, ее сын не Кощей Бессмертный и нам все же удастся утром выбраться отсюда.

– Я не смогу заснуть.

– Тогда просто ложись рядом.

– У тебя правда прошла боль?

– Как по мановению волшебной палочки.

– Это лишний раз доказывает, что старуха колдунья.

– Но нам-то она помогла, значит, нет смысла ее бояться.

Лика легла на скрипучую кровать, положила голову на грудь Ренату и стала прислушиваться к тишине.

– Как думаешь, она спит?

– Понятия не имею.

– А на двери крючка нет – боязно.

– Я рядом, с тобой ничего не случится. Верь мне.

Лика зевнула.

Неизвестно, как ей это удалось, но она вопреки собственным ожиданиям заснула на удивление крепким сном. А стоило открыть глаза, как девушка мгновенно покрылась липким потом. Она лежала в кровати одна.

– Ренат, ты здесь?

В ответ – гробовая тишина.

– Ренат! – Вскочив, Анжелика на цыпочках подошла к двери.

На веранде было темно, но через приоткрытую дверь, ведущую в комнату старухи, пробивался тусклый свет.

Не помня себя, Лика двинулась вперед, ощущая, как в груди бешено колотится сердце.

С каждым шагом дыхание становилось прерывистым, в горле стоял ком. Она хотела снова позвать Рената, но отяжелевший язык онемел.

И вот Анжелика вплотную приблизилась к дверному проему. Заглянула внутрь, и… острая боль пронзила сначала затылок, а потом виски.