***

Баталов, майор Кулиш и Алена Вербицкая смотрели пленку с интервью Валеры Шмеля в кабинете оперативников. Шмель, пристально глядя в камеру, говорил:

— Я сделал все по понятиям. Мужик обидел мою женщину, и я его зарезал.

— Вы осознавали, что вы делаете? — спросила за кадром журналистка.

— Да.

Кулиш остановил запись, нажав на кнопку пульта.

— И что тебе не нравится? — спросил Кулиш у Баталова.

— Шмель сработал в роли «торпеды». Я не верю, что убийство произошло из-за женщины.

— Проиграл кому-то в карты, вот и отправили его завалить банкира. Он же признание написал, а заказчика Шмель не сдаст.

— Шмель опытный уголовник, — возразил Миша, — это надо быть полным лохом, чтобы попасться на финт с картами.

— Ты что не знаешь, что они дуреют на зоне? Сыграл на интерес и попал. Обычная история. Оформляй материал и передавай в прокуратуру. — Кулиш выключил телевизор и закурил сигарету. — А ты что тут делаешь, — грозно спросил Кулиш, притихшую на диване Вербицкую.

— Мне кассету надо забрать. Вечером эфир.

— Кассету получишь, когда скажешь мне, кто в отделе тебе стучит о происшествиях?

— Я свои источники не сдаю, — заявила журналистка. — Отдай кассету Кулиш, хуже будет.

— Не доросла еще меня пугать, — майор плюхнулся рядом с журналисткой так, что пружины дивана подкинули легкую девушку в воздух. — Копию мне пришлешь. А теперь — брысь отсюда.

Журналистка нервно поднялась с дивана, вытащила кассету из проигрывателя и рывком распахнула входную дверь.

— Хамло ты, Кулиш, — бросила девушка и захлопнула за собой дверь.

Майор довольно улыбнулся и лег на диван.

— Иди, Миша, домой, — сказал Кулиш. — Отоспись после дежурства, а дело я стажеру отдам, пусть писать учиться.