- Я их дядя, - внушительно повторил мужчина, что напомнило Вере условный пароль. И она ответила:

- Откуда вы, дядя? Из дому?

- Да нет, от тетки Агафьи. Гостевал у нее. - И мужчина, подойдя вплотную, протянул руку. - Здравствуй, племянница! В темноте не узнаю - кто? Настя аль Маша?

Вера, почувствовав прикосновение его руки, опустила полено. Оно ударило мужчину по ноге. Тот, положив руку на ее плечо, прошептал:

- А это зря. Спокойнее, дорогая, надо...

Вере хотелось крикнуть этому неизвестному, но родному человеку: "Не могу! Вот вся, понимаете, вся на взводе!" Сдерживая себя, сказала:

- Идемте в дом.

- Идем, - ответил мужчина и пошагал за Верой.

У изгороди они остановились, прислушались и, удостоверившись, что никого поблизости нет, вошли в избу.

Аня, притаившись в сенях, пропустила их. Они вошли в тот момент, когда Устинья, кряхтя, слезла с печки.

- Кого же бог принес?

- Здравствуйте, Устинья Осиповна! - приветствовал гость.

- А, Михаил Макарович! - Устинья узнала гостя по голосу.

- Михаил Макарович, - прошептала Вера.

- Боже мой, Михаил Макарович... - словно эхо, прошептала Аня.

Перед ними был тот человек, которого они считали героем из героев и представляли его высоким, сильным, с бородой и усами. А перед ними стоял обыкновенный, выше среднего роста крестьянин, обросший черной с проседью щетиной, с черными, чуть прищуренными умными глазами. Он спросил про Василия и был огорчен, что тот не пришел.

- Ну, как вам живется у тети Устиньи?

- Спасибо, хорошо, - ответили в один голос девушки.

- Хорошо, - повторил Михаил Макарович и, проводя пятерней по взлохмаченным волосам, тепло посмотрел на хозяйку.

- Спасибо, Устинья Осиповна. От всей души спасибо. - Он вынул из-за пазухи кусок цветастой материи. - Тебе на платье.