С окопных работ они возвратились в сумерки, усталые и разбитые: спину ломило, руки ныли, ладони горели от мозолей. Девушки были рады, что выдержали это тяжелое испытание. Под конец работы Аня было начала сдавать и только с помощью Веры кое-как выполнила норму. Оберфельдфебель, руководивший окопными работами, сквозь зубы прошипел: "Шлехт!" Зато Вере он улыбнулся: "Гут! Зер гут! Корошо!"

Похвала врага была для Веры хуже плевка в лицо. Она была готова ударить лопатой этого долговязого, любезно улыбающегося немца. Но сдержалась, ответила "спасибо". И сейчас, сидя у окна, с гадливостью вспоминала об этом.

Томительно долго тянулось время в ожидании условного стука: сегодня обещал прийти Василий, и они должны договориться с ним о связи, о явках и об условных сигналах опасности. Вера продумала все-все, вплоть до повязывания платка: если лоб открытый, то опасности нет, если же платок опущен на глаза, подходить нельзя: значит, где-то невдалеке опасный человек.

Наконец чуть слышно трижды стукнули в окно. Девушки вздрогнули и насторожились.

- Вася! - встрепенулась Аня.

Стук повторился. Девушки на цыпочках подошли к окну и прильнули к стеклу, но в темноте никого не было видно.

- Ты сиди! - прошептала Вера. - Если что, так я стукну в стенку. - И, крадучись, чтобы не разбудить хозяйку, пошла к двери. Выйдя на улицу, она обогнула угол двора, вышла в огород на тропинку, ведущую к реке. Но там никого не было. Опираясь одной рукой о поленницу, а другой сжимая полено, она заглянула за угол. Вдоль стены кто-то пробирался.

- Стойте! Что вам надо?!

Из темноты послышался голос мужчины.

- Племянниц Устиньи.

- А вы кто будете? - так же тихо спросила Вера.

- Я? Я их дядя.

Вера растерялась: к ним впервые кто-то пришел. "Но зачем? Кто его послал?.. Может быть, провокатор?" - завертелось в ее голове, и она еще сильнее сжала полено и шагнула вперед к незнакомцу. - Зачем вам племянницы?