Месяц наконец выбрался на вольный простор усеянного угасающими звездами неба и осветил лица людей.

Подошедший человек Вере показался знакомым. Да и он, видимо, силился узнать ее. Вера отвернулась от его упорного взгляда. Она вспомнила: это комвзвода Кочетов.

А Ермолай возмущался:

- Где же это видано, чтоб свой человек на своего же бросался... Надо же разобраться сначала...

- Ладно, дед! Война, - досадливо отмахнулся Николай Кочетов и взглянул на Веру. - Не беспокойтесь!

Солдаты были, что называется, кости да кожа, с землистыми лицами, грязные, измученные, и все же они весело посмеивались над своим незадачливым товарищем.

- Эх, Айтаркин, Айтаркин! - со вздохом произнес Кочетов. - Знай, против кого воюешь. - И обратился к Вере: - Вы не дочка ли нашего комдива? - Но, заметив предупредительный взгляд Веры, все понял и, понизив голос, сказал: Нет, простите, ошибся. - Потом обернулся к Ермолаю: - Вы идете туда, на восток?

- Туда, - за Ермолая ответила Вера, боясь, что растроганный солдатами старик проговорится.

- Туда нельзя! Там, за болотом, фашисты...

- Фашисты? - переспросил Ермолай и сокрушенно покачал головой. - А вы куда ж путь держите?

Кочетов отвел старика в сторону и рассказал, где находятся сейчас гитлеровцы и куда хотят пробиваться красноармейцы.

- ...Вот видишь, дед, какое поганое дело, - с горечью говорил Николай. - Нам на юг, а он, проклятый, все дороги перекрыл. Когда пальнул этот, - Кочетов скосил в сторону Айтаркина глаза, - мы здорово перепугались, думали, что уже и на этой дороге фрицы появились...

- На юг, говоришь? - задумался Ермолай, запустив пальцы в бороду.

Николай с надеждой смотрел на старика.

- Опасно, но можно.

- Можно? - радостно повторил Кочетов и, схватив Ермолая за рукав, потащил к комбату.

Вера пошла за Ермолаем. И каково же было ее удивление, когда она увидела среди военных Аню и Василия. Аня бросилась к Вере.