работы—-передвижение на лошадях по тайге, на моторной шлюпке по рекам и наоленях по тундре — отличались от передвижения по льдам на собаках, меня несмущало. Я был уверен, что смогу провести любого человека, следующего за моимисанями, по любой дороге в Арктике. К тому же освоить самостоятельную езду насобаках при желании не так уж трудно. Во время беседы мы убедились, как мы обалюбим Арктику, и это стало основой наших дальнейших отношений. Урванцевпоказался мне тем человеком, который и нужен был для экспедиции. Подъезжая кМоскве, я предложил Николаю Николаевичу продолжить нашу совместную поездку доСеверной Земли и тут же получил его согласие.

Так появился второй участник Североземельской экспедиции.

В Москве мы узнали, что план экспедиции утвержден правительством, и немедленноприступили к ее снаряжению.

А теперь мы остаемся на безымянном островке. Николай Николаевич знает север иясно представляет наше положение в будущем. Он торжественно сосредоточен, какчеловек, вступающий в новый ответственный этап своей жизни.

На корме с румпелем в руке сидит радист Вася Ходов, самый молодой член нашейэкспедиции.

Когда вопрос о снаряжении экспедиции на Северную Землю был решен, слух о нейбыстро разнесся по всей стране. Посыпались предложения. Они шли из большихгородов и из глухих деревень. Смелыми людьми наша страна богата. Предлагалисвои услуги и ученые, и рабочие, и крестьяне. Больше всего заявлений поступалоот молодежи. Сколько здесь было горячих писем с просьбой взять в экспедицию!Можно было бы организовать не одну, а десять экспедиций. Но нам нужно быловсего два человека. Из них только один по характеру своей работы мог бытьпредставителем славного молодого поколения. Выбор пал на Василия ВасильевичаХодова.

Ему только недавно исполнилось восемнадцать лет. Он рослый, плечистый икрепкий. Но у него еще по-юношески припухлое лицо, еле пробивающиеся усики. Аего биография поместилась на половине листа из ученической тетради в клеточку.Поэтому мы не можем звать его иначе, как Васей.