Встречался я здесь и с таежным людом — с золотоискателями, с охотниками назверя и за женьшенем, с выходцами Китая, летом тайно засевавшими среди тайгимаковые юля для сбора опиума. В тайге всем хватало места. Здесь могливстретиться и подонки капиталистического общества, боровшиеся с нимполитические ссыльные, и личности, скрывавшиеся под общей кличкой челдонаили именующие себя Иванами Непомнящими.

Часто природа была здесь враждебной — необходимо было беречься зверя, непогоды,непролазной чащобы. Мальчишкой я наблюдал или инстинктивно угадывал, какизобретательны были люди в борьбе с природой, с каким упорством противостоялией, подчиняли ее, с какой энергией прокладывали тропы там, где не ходил дажезверь. Это был сильный и смелый народ. Слабым, изнеженным и нерешительным здесьне было места. Но главное — все эти люди любили тайгу, умели понимать ее ипо-своему наслаждаться природой. А какие рассказы можно было слышать отохотников у ночного костра — голова кружилась!

Среди таежников я получил первую жизненную закалку и старался подражать сильными смелым и учился любить природу.

Случай однажды свел меня с интереснейшим человеком, более значительным, чемвсе, кого я видел. Пятнадцати лет я оказался в роли полевого рабочего, илискорее мальчика на побегушках, в отряде В. К. Арсеньева — знаменитогоисследователя Уссурийского края, знатока и тонкого ценителя природы,превосходного писателя. Он вытащил меня из хабаровского ночлежного дома,«комфортом» которого в течение двух зим я вынужден был пользоваться во времяучебы в городском училище, добывая скудные средства на существование «веселой»работой уличного продавца газет.

Целое лето я провел в тайге бок о бок с этим замечательным исследователем,учась у него разбирать сложную жизнь природы, заслушиваясь по вечерамувлекательнейшими рассказами о путешествиях.