Готовясь к экспедиции на остров Врангеля и изучая материалы о нем, я не мог неузнать о попытке империалистов отторгнуть остров от Советского Союза. В.Стефансон заявлял:

«Фолклендские острова лежат у берегов Аргентины и должны были бы принадлежатьей. Но они принадлежат Британии. Хотя в настоящее время их значение уменьшеноСуэцким и Панамским каналами, все-таки они важны для империи как промежуточнаябаза на пути от одной колонии к другой для развития морской торговли. В мирноевремя они представляют собой звено в морском могуществе Британской империи. Мыхотим иметь остров Врангеля для развития воздушных путей, чтобы он был базойдля дирижаблей и самолетов точно так же, как Фолклендские острова служат базойдля наших кораблей и крейсеров»

Кто мог поручиться, что империалисты не покусятся и на Северную Землю под видомее «исследования»? Проекты достижения неведомой Северной Земли уже рождались заграницей и, как обычно, широко рекламировались буржуазной прессой.

Северная Земля была самым замечательным географическим открытием первойчетверти нашего столетия. Открытие было сделано русскими людьми. Земля лежала уберегов Советского Союза. Мысль о том, что ее могут «исследовать» иностранцы,была нетерпимой. Достоинство и патриотизм советского человека повелевали взятьэто дело в свои руки. Исследование Северной Земли для советских людей являлосьделом чести и патриотическим долгом перед своей страной.

Так работала моя мысль. И еще на острове Врангеля я начал готовиться кэкспедиции на Северную Землю.

Три года я провел на острове среди небольшой группы эскимосов, переселившихсясюда со мной с берегов Берингова пролива. Внимательно всматриваясь в бытэскимосов, я отбирал все ценное из их многовекового опыта жизни на Севере,изучал способы передвижения по морским льдам, езду на собаках, путешествия втемноте полярной ночи, охоту на зверя, устройство лагерей, снаряжение и многоедругое, кажущееся на первый взгляд мелочью, но зачастую обеспечивающее успехработы в Арктике. Скоро зскимосы стали говорить: «Умилек (начальник) делаетвсе, как эскимос». Это в их понятии было высшей похвалой.