Если можно применить здесь выражение полярных моряков, то весь периодподготовки экспедиции мы прошли «по чистой воде при благоприятных ветрах».Только на некоторых участках нам встречались «льды», но и их скоро разгонялблаготворный советский ветер.

В такие «льды», например, мы попали при заготовке теплой одежды. Уже имевшиесяу нас полушубки, валенки, кожаные костюмы и сапоги были годны и необходимы длястационарных работ где-либо на полярной станции, а в нашей экспедиции — набазе, но они совершенно не годились для больших зимних переходов, которыепредстояли нам в арктических условиях. И полушубки, и тулупы, и валенки дляэтого подходят так же мало, как и для бала, даже в том случае, если онизаписаны в качестве основной полярной спецодежды по нормам такого авторитетногоучреждения, как Академия наук.

Мы нуждались в такой одежде, в которой месяцами могли бы оставаться на морозе,а во время метели не выгребали бы снег из-за пазухи, не вытряхивали бы его изобуви. Наша одежда должна была быть предельно теплой и легкой и в то же времяне должна была стеснять движений и обмерзать во время метелей.

Какого-либо стандартного типа одежды полярного путешественника, несмотря надолгое время, прошедшее с первых экспедиций в полярные страны, не выработалось.И это понятно. Здесь сказывались и различный характер работ экспедиций, иматериальные возможности, и личные вкусы, и даже национальностьпутешественника. Естественно, что для итальянца или австрийца, англичанина илиамериканца, даже для шведа или норвежца полярные страны всегда были и будутстрашнее, чем для русского или для представителя народов, населяющих