— Ну что ж! Важно, чтобы они там были, а добыть — добудем. Охотиться мы будемне между делом и не ради развлечения, а по-серьезному. Нам надо кормить целуюораву ездовых собак, а они потребуют мяса значительно больше, чем могутдать сто медведей. Мы просто обязаны быть хорошими охотниками, иначепогубим собак, а без транспорта не выполним и поручения партии иправительства.

И я продолжал:

— Мы получаем от вас экспедиционную одежду, а вы медвежьи шкуры. Вам ненадо открывать приемного пункта.

Шкуры привезем прямо на склад, без накладных расходов, оплатим проценты закредит.

Больше аргументировать мне было нечем.

— Что ж, смело, по-хозяйски. Надо подумать, посоветоваться. Зайдитепослезавтра, в двенадцать.

В назначенный час я вновь вошел в знакомый кабинет. Там сидело несколькочеловек. Хозяин кабинета представил меня:

— Вот человек, продающий шкуры неубитых медведей.

Да еще оптовик — сразу начал с сотни. Знакомьтесь! Но я думаю, что ондействительно добудет эту сотню шкур. Медведей, похоже, знает.

Я понял, что Северной Земле все-таки придется расплачиваться за нашу одежду.Мне вручили распоряжение Архангельской конторе: открыть экспедиции кредит,снабдить нас одеждой и оленьим мехом и подписать договор на северо-земельскуюпушнину.

— Только смотрите, чтобы без медвежьих шкур не возвращаться. А то здесь вамбудет холоднее, чем в Арктике, — напутствовал меня новый знакомый, но тут жепеременил тон и серьезно добавил:—шучу, шучу! Медведи медведями, аглавное, привезите карту Северной Земли. Желаю успеха.

Охотник Журавлев, узнав о результатах переговоров, заявил:

— Правильно! Соберем дань с Северной Земли.

— А ты уверен, что соберем? — спросил Урванцев.

— А то как же? Раз дали слово — сделаем. А поднажмем, так и излишки будут.