остается только нерпа. Но и она становится невидимой для человека: живет подльдом, а для дыхания пользуется отдушинами, или, как здесь говорят, лунками илипродухами. Проделав лунки еще с осени в молодом льду, зверь тщательноподдерживает их всю зиму. Снег скоро покрывает лунки сугробами. Здесь подснегом нерпа дышит, отдыхает и приносит потомство. Выходит она на поверхностьльдов и вновь становится видимой для охотника только поздней весной, когданачинает пригревать полярное солнце. На суше зимой остаются лемминг и песец.Лемминг строит ходы под снегом и там разыскивает себе пищу — стебельки икорешки полярных растений. Невидимый в темноте полярной ночи белый песецохотится за невидимым под снегом леммингом. Самцы медведи бродят среди льдов впоисках скрытых под снегом нерпичьих лунок или подкарауливают нерп околополыней и разводьев. По одному, по два песцы сопровождают владыку Арктики,чтобы попользоваться тушками нерп, так как сам медведь обычно съедает односало. Медведицы в начале зимы ложатся в снежные берлоги и выходят из них вместес юным потомством начиная с половины марта.

Из птиц кое-где на побережье океана и на некоторых арктических островах на зимуостается один ворон. В лютые морозы, оставляя за собой след кристаллизованногопара, он носится над тундрой, обросший большими намерзшими бакенбардами, иоглашает зловещим карканьем застывшие пространства.

Поэтому зимой Арктика кажется безжизненной. Добыть медведя при таких условияхможно лишь случайно, а подледный промысел на тюленя требует огромной затратысил и времени. Обычна в это время только охота на песца с помощью капканов иловушек. Этот промысел дает ценный мех, но не дает мяса. А мясо здесь бываетдороже самых ценных соболей.

Нужно сказать, что и летом, когда полярные моря кишат зверем, добыча даетсяздесь нелегко. Охота всюду трудна — и в тропических джунглях, и в горах, и всибирской тайге, и во льдах Арктики. Она требует от человека много упорства,