– И, как я думаю, это единственная причина того, что я еще жив. Элейн, я знаю, что ты сейчас скажешь.

– Что-нибудь насчет мочевого пузыря, которому ты обязан жизнью? Я удивилась, потому что не знала, что ты дружишь с Томми Афеном.

– Я и не дружу. Он хотел, чтобы я снял картину про него и его путь от рэкетира до руководителя рекорд-фирмы. Поначалу я не был в восторге от этой идеи.

– А теперь у тебя перед глазами так и замелькала реклама картины о том, как застрелили Томми.

– Нет, о том, как Томми завтракает с девушкой, мечтающей сделать карьеру певицы. Томми она нравится, что предоставляет ей огромный шанс выпустить диск и прославиться.

– И таким образом она становится звездой?

– Не знаю, становится или не становится. Я хочу прислать тебе запись. Помнишь, я рассказывал о девушке из службы знакомств? Которая целый день ведет телефонные разговоры с одинокими мужчинами.

– Смутно припоминаю.

– Она певица, Линда Мун. Поет в стиле, который тебе понравится.

– Но если ее огромный шанс – это Томми, а он теперь мертв…

– Я не сюжет придумываю, Элейн, я ищу характер. Когда я увижу ее на эстраде, я буду знать о ней больше. А сейчас мне интересно, как она покажется тебе. Поэтому я и пришлю тебе запись.

– С пением Линды?

– Нет, запись ее речи. Ты поймешь, что она из себя представляет.

– «Рождение звезды»?

– Не знаю. Возможно.

– Мне нравится твой стиль работы. – И после паузы Элейн добавила: – И я рада, что ты не откинул копыта!

Линда позвонила сразу после десяти. Чили смотрел по телевизору кинофильм, который он уже видел раз пять, но не пропускал, когда его показывали, – треклятый «Последний из могикан», черт его дери совсем, с участием Мадлен Стоу, благодаря которой фильм этот стал в ряд лучших картин о любви, которые ему довелось видеть. Не последнюю роль тут играла и чудесная музыка, особенно в том месте, когда этого английского офицера с тощей задницей готовятся поджарить заживо и Соколиный Глаз бросается со всех ног раздобыть у Последнего из могикан свой длинный карабин.