жестокий третью душу жжет:
Ей мрамор шеи не дает покоя.Однако подлинно влюблен лишь тот,Кто взор вперил в душевные глубиныИ созерцает бездну их красот.То, что на смерть обречено судьбиной,Душе бессмертной быть не может впрок, —Чрез недра тьмы ей к свету путь единый.Твой дух так благороден и высок,Что все мои постыдные влеченьяОн усмирил, их силу превозмог.Им только в радость это пораженье:Ведь кто же? Ты повергнула их в прах, —Как мук своих им не предать забвенью?Взрезал бы волны я, тонул в песках,Когда б не только жаждал созерцанья,Но и от страсти беспокойной чах.Я знаю, сколь мы разные созданья,Как я ничтожен и бесценна ты;С тобой разделены мы вечной гранью.Преграды на пути моей мечтыБесчисленны, как в небесах светила,Как племена подлунной широты.Я знаю, что судьба мне присудила,И все же к безнадежному меняВлечет любовь с необоримой силой.Но в путь, о Нисида, собрался я,В желанный путь — туда, где от страданийНавек избавится душа моя.Там враг — со шпагою в подъятой длани,С твоим заклятьем в сговоре — ударМне нанести готовится заране.Там будешь ты отомщена за жарСердечный мой, развеянный в пустыне,За этот щедрый, но ненужный дар.Не только смерть я счел бы благостыней,Но тысячу смертей, когда бы мог,Придя к своей безвременной кончине,Сказать, что милостив ко мне был рок,Мне подарив сочувствие любимой;Но, ах, напротив — был он так жесток!Тропа моих удач узка, чуть зрима,Тропа же тяжких бедствий широка.Проторена судьбой невыносимой.По ней бежит, грозясь издалека,Мощь черпая в твоем ко мне презренье,Лихая смерть, — она уже близка.Что ж, пусть возьмет меня! СопротивленьяНе окажу: суровостью твоейЯ приведен на грань изнеможенья.Я