А она у Брэдбери, судя по всему, действительно уникальная. "У меня всегда присутствовало то, что я бы назвал "почти полным мысленным возвратом" к часу рождения. Я помню обрезание пуповины, помню, как первый раз сосал материнскую грудь. Кошмары, обычно подстерегающие новорожденного, занесены в мою мысленную "шпаргалку" с первых же недель жизни. Знаю, знаю, это невозможно, большинство людей ничего такого не помнит. И психологи говорят, что дети рождаются как бы не вполне развитыми и лишь спустя несколько дней или даже недель обретают способность видеть, слышать, знать. Но я-то ведь видел, слышал, знал..."

Он отчетливо помнит первый снегопад в жизни. Более позднее воспоминание - о том, как его, тогда еще трехлетнего малыша, родители первый раз взяли с собой в кино. Шел нашумевший немой фильм "Горбун собора Парижской богоматери" с Лоном Чэйни в главной роли, и образ ужасного урода-горбуна поразил маленького Рэя до глубины души. Но самым ярким воспоминанием первых лет жизни был чудесный подарок тети Невы к рождеству (шел тогда Рэю шестой год), книжка в нарядной обложке - сборник сказок, названный так прозаически и так упоительно: "Давным-давно"...

В 1926 году ему исполнилось шесть лет - и сколько же новых потрясений, поворотов, светлых и грустных, уготовила ему судьба в этот год!

Почти одновременно он столкнулся с таинствами рождения и смерти; неудивительно, что в будущих произведениях они частенько пойдут рядом, "рука об руку", как и в жизни. Зимой умирает дедушка, но народу в семье Брэдбери не убавилось: у братьев Леонарда и Рэя появляется сестренка Элизабет... А тут уже налетела новая стихия, ворвавшаяся в его жизнь, как и в жизни большинства сверстников, - школа! Ворвалась, но только на мгновение. Рэй поступает в первый класс, однако и месяца не проходит, как неожиданный круговорот событий вновь резко меняет всю его жизнь.