— Вам плохо? — спросил он. — Выпейте воды. Поймите, Эллен, мы должны понять, что происходит. Не молчите, мы не сможем ходить за вами по пятам и охранять вечно.

— Кровь, — тихо сказала Гриц. — Я увидела кровь…

И неожиданно Маркиш почувствовал, что ему совершенно не хочется продолжать этот глупый и совсем ненужный разговор. Ну, какая разница, что увидела Эллен Гриц, заглянув в детскую коляску после выстрелов террориста? С этого момента он ничего не помнил, а в себя пришел уже на лестничной площадке, четко осознавая, что в квартиру ему незачем возвращаться.

Но он не хотел ребенку зла! Малышу просто не за что мстить ему.

Правда, болезненные ощущения быстро прошли.

— Слушай, Исав, — сказал он. — Может, мы имеем дело с ребенком самого Гонтаря? Пророк хочет объявить сына Богом. А эта Эллен не сошлась с ним взглядами на будущее ребенка и сбежала.

— Тогда почему она сбежала именно в Израиль? — спросил Григорович. — И почему она не скажет нам об этом прямо? Тогда было бы возможно воздействовать на этого Гонтаря, пусть на его счетах лежит сколько угодно денег.

— По крайней мере, это превосходный кусок, который можно бросить газетчикам, — сказал Маркиш. — Возможно, газетная шумиха заставит его быть более осторожным. Нам ведь не нужны лишние трупы?

— Они никому не нужны, — согласился Григорович.

— Свяжись с журналистами, — Маркиш уселся за стол и потер виски. — Боже, как я устал! И дайте ответ русским. Пошлите им все необходимое для генетической экспертизы. Заодно поинтересуйтесь, что им известно о связях Эллен Гриц с известным русским миллиардером Иваном Гонтарем. Возможно, что связь существует не прямая, а через доктора Медника, коли наши фигуранты прикончили его в собственной квартире.

— Не нравится мне возможная шумиха, — с сомнением пробормотал Григорович.

— Мне она тоже не нравится, — устало сказал Маркиш. — Только мы ведь не нападаем, Исав. Пока мы только защищаемся.