— Вы сами к нему домой пришли или вначале встретились где-то? — спросил Нечаев.

— Он зашел ко мне на работу. Дело в том, что полгода назад у них был спор с профессором Гайдуковым из Питера. Ну, суть спора не важна. Поспорили они на бутылку «Курвуазье». Илья спор выиграл. А Гайдуков человек обязательный, он передал выигрыш через меня. Я как раз в командировке в Питере был, в его институте. Я Илюше звоню, говорю, так, мол, и так, Гайдуков тебе коньяк прислал, заходи, заберешь бутылку и пакет. Он говорит, что еще за пакет? А я ему говорю: так Гайдуков профессор, разве он тебе позволит коньяк без закуси дуть? Он ко мне приехал в пятницу, уже к концу рабочего дня. Мы еще задержались на часок, я ему элементы новой программы показывал, советовался о некоторых делах. Потом передал ему сверток от Гайдукова…

А он говорит, слушай, Мишка, поехали ко мне? Посидим, поболтаем. Мне, говорит, этот коньяк беречь ни к чему, я один живу, а вечерами так тоскливо бывает. Я его понимаю, когда от меня первая жена ушла, я на стенки от тоски кидался. Так мне одиноко и погано было!

— А что, у Медника тоже жена ушла? — поинтересовался Нечаев.

— Нет, — сказал Зямин. — Он вообще не был женат. Илюшка удачливый был и в работе, и в отношениях с женщинами, очень легко у него с ними выходило, может, потому и не женился. Но я думаю, что после увольнения у него настроение тоже не очень хорошее было. Программу его забодали на Ученом совете, а работать на дядю Илья сам не захотел. Но мне казалось, что вас тот вечер интересует…

— Да, да, — торопливо сказал Нечаев. — Извините, что перебил.

— Ну, пришли мы к нему. У него в квартире бардак. Он меня на кухню послал, а сам решил прибраться немного. Я порезал все, стопочки приготовил, зашел в комнату, и как раз тогда это яйцо, опоясанное змеей, и увидел. Илья был мужик странный, загорался быстро и быстро остывал, но если затеивал что-то делать… Вот понравилось ему это яйцо, он на него, не задумываясь, мою месячную зарплату истратил, не меньше. А если честно говорить, на кой ляд оно ему сдалось? И идеи этих гностиков… Это ведь даже не вчерашний день, это до Аристотеля, до христианства было. Какие, к дьяволу, планетарные ангелы?