Неделя работы по убийству Медника ничего не дала.
Евграфов провел сверку документов в гинекологическом отделении больницы. Старшая сестра Вика Строева и в самом деле оказалась довольно милым созданием, крайне циничным и прагматичным. В первый же день, встав с клеенчатого дивана, стоявшего в ее кабинете, и поправив халат, она безапелляционно заявила:
— Потрахаться с тобой, Коля, можно, но в любовники ты не годишься!
— Это почему? — несколько обиженно поинтересовался Примус.
— Денег вам, ментам, мало платят. Любовник должен подарки дорогие дарить, в кабаки даму сердца водить… А с тобой всю оставшуюся жизнь придется сухое вино по кабинетам пить и у знакомых ключики выпрашивать от квартиры или дачи.
Поцеловала его в щеку и примирительно предложила:
— Ну, будем работать?
Через час они уже знали, чьи истории болезни исчезли после взлома отделения.
— Я сейчас карточки принесу, — сказала Вика.
Исчезли истории болезней женщин, данные которых Примус занес в отдельный списочек вместе с адресами:
Бекталова Анна Гавриловна, полных лет 27, Коршунова Галина Григорьевна, полных лет 36, Фастова Татьяна Николаевна, полных лет 32, Новикова Анна Сергеевна, полных лет 34, Редигер Анна Густавовна, полных лет 30, Гриц Елена Васильевна, полных лет 28.
Все они подверглись искусственному оплодотворению.
— Слушай, Вика, — Евграфов разглядывал список, — а данные о донорах есть?
— Нет, — сказала старшая сестра, устраиваясь к нему на колени и просматривая список. — Данными о донорах владел только Илья Николаевич.
— Но это неправильно! — Примус провел свободной рукой маленькую разведку, которая выявила полную благосклонность партнерши. — Он ведь мог заболеть, под машину попасть! Да мало ли что могло случиться? А у вас там совместимость, резус-факторы, группы крови, верно?