— Что случилась, Роза? — жующий охранник в синей униформе бежал ей навстречу, продолжая что-то пережевывать на ходу.

Полиция приехала через шесть минут после поступившего дежурному звонка.

Сестра Розалия Каплун стала героиней газет, выходящих в городе. Некоторые ее фотографии, помещенные в газетах, были более чем откровенны, другие оставляли место мужской фантазии.

— Я не знаю, кто были эти люди, — сказала сестра. — Мне кажется, один из них определенно был итальянцем. Я поклялась, что больше никогда в жизни не лягу в одну постель с итальянцем, более того, если какой-нибудь итальянец пригласит меня выпить, я никогда не дам согласия на это!

— Дура, — сказал инспектор Маркиш. — Наверное, крашеная блондинка. Если она будет так откровенничать, в ее сторону не посмотрит ни один настоящий еврей.

— Радуйся, что это дело не досталось нам, — сказал Григорович. — Ненавижу работать, когда к тебе лезут со всех сторон.

— Теперь эту дамочку не скоро выпишут из больницы, — заметил Маркиш. — Представляю, что она пережила, когда узнала, что ее ребенка хотели убить!

— Кстати, — Григорович бросил газёту на стол. — А почему хотели убить именно ребенка?

— Будешь ломать голову, когда тебе поручат работу по этому делу, — сказал Маркиш.

— Надеюсь, этого не случится, — поскучнел Григорович. — Тут свою работу не знаешь куда девать.

— У меня в клинике работает знакомый доктор, — заметил Маркиш. — Можно узнать подробности.

— Я тоже знаю этого доктора, — сказал Григорович. — Ты ведь имел в виду доктора Гершуни?