* * *

— Большое спасибо, — сказала Эллен Гриц. — Все было хорошо.

Нельзя сказать, что она была очень красива, но доктор Гершуни сразу отметил наличие у нее той изюминки, что делает женщину неповторимой, а потому особенно притягательной для мужчин.

— И вас никто не встречает? — удивленно спросил врач. Он прекрасно помнил о неудавшемся покушении на ее ребенка. Весь роддом только и говорил об этом. Такого на памяти доктора Гершуни еще не случалось. — Даже полиция?

Нет, женщины все-таки безнадежно глупы. Ее ребенка пытались не то убить, не то украсть, а она уходит из роддома в одиночку. Интересно, почему ее не встречает муж? Может быть, у нее нет мужа? Тем более странно — у такой интересной женщины нет мужчины, который бы встретил ее при выписке.

— Зачем? — сказала женщина, прижимая к себе завернутое в одеяльце тельце ребенка. — Полицейские говорили о каком-то покушении, но поверьте, у меня никогда не было врагов. Я в Израиле недавно. Вы мне не поможете? Я заказала такси.

На ее месте доктор Гершуни тоже поспешил бы убраться из клиники.

На женщине была куртка с капюшоном, половину лица занимали солнцезащитные очки. «Это она от журналистов маскируется, — понял доктор. — Все-таки ее вся эта шумиха беспокоит, она только притворяется, что ее ничего не волнует».

— Не знаю, — с сомнением сказал он. — На вашем месте я бы все-таки поостерегся. Неизвестные враги еще хуже. Ведь вас или вашего ребенка пытались убить!

— Убить? — женщина печально засмеялась. — За что? Это была случайность или какая-то ошибка. Не думаю, чтобы бандитам была нужна я или мой сын.

Ну что с нее возьмешь!

— Хорошо, хорошо, — поднял обе руки доктор Гершуни. — Поступайте, как знаете. Вы взрослый человек и имеете на то полное право. Я просто хотел дать вам совет, но вижу, что вы в моих советах совсем не нуждаетесь.

Тем не менее, он проводил ее до выхода и открыл двери, когда она, прижав к себе конверт с ребенком, выходила наружу.