— До свидания, — вежливо сказал он.

Женщина попрощалась с ним, направляясь к стоящему на обочине автомобилю.

У забора клиники засверкали жадные огоньки фотовспышек. Газетные гиены дождались своего часа. Доктор Гершуни смотрел женщине вслед, не заботясь о том, что его фотографии тоже могут попасть в газеты. Он смотрел ей вслед, поэтому не сразу заметил выехавшую из-за поворота машину. Из-за тонированных стекол машина казалась бездушным механизмом. Она устремилась на женщину с ребенком.

— Нет! — крикнула Эллен Гриц, прижимая к себе ребенка. — Нет!

Машина на мгновение замерла, потом взревела мотором, набрала ход и на полной скорости врезалась в стену, окружавшую роддом, высекая из бетона стремительные искры. Раздался тупой удар, машина перевернулась. Взвыл клаксон.

Женщина, с ребенком бросилась ко входу в больницу.

— Вы видите? — сказал доктор Гершуни. — Вы видите? На вас идет настоящая охота. Пойдемте, я позвоню в полицию.

— А как же они? — спросила женщина, глядя на перевернувшийся автомобиль, вокруг которого на асфальте медленно расползалась темная лужа резко пахнущего бензина.

— Вы еще думаете о них? — удивился доктор Гершуни. — Радуйтесь, что они не справились с управлением, в противном случае на асфальте сейчас лежали бы вы. Вместе с ребенком.

Полиция прибыла быстро. Наверное, их машина стояла где-то поблизости.

Полный полицейский в светлой рубахе с темными пятнами под мышками, подошел к перевернувшейся машине, подергал дверцу. Дверцу заклинило, и она не поддавалась.

Полицейский отошел к товарищу, задумчиво и опасливо разглядывая перевернувшуюся машину.

— Здесь нужен ломик, — сказал второй полицейский.

— Оставь, — проворчал полный полицейский. — Сейчас подъедут из Службы спасения. Видел, как разлился бензин? Достаточно шальной искры, и все… — он не договорил, именно в этот момент где-то в электронных схемах машины проскочила та самая искра, и по бензиновой луже побежала голубовато-оранжевая волна пламени.