— Вот вскрою его и скажу, куда и что ему ударило, — ворчливо сказал эксперт. — А это что еще за явление?

Нечаев обернулся. От недостроенного забора к ним приближался невысокий азербайджанец в джинсах и пестрой рубашке с короткими рукавами. В руке у него был пластиковый пакет. Азербайджанец приблизился и пакет уже не смог скрыть ароматов киндзы и жареного мяса.

— Ребята, — сказал азербайджанец, — не подскажете, где мне Пашу найти?

— Какого Пашу? — удивился Нечаев.

— Пашу Гурьянова из опергруппы, — сказал азербайджанец. — Нельзя так, нехорошо — целый день без еды. Это не работа.

— На улице посмотри, — посоветовал Нечаев.

— Неплохо у вас младшие инспектора живут, — сказал Калгин. — Шашлыки им несут прямо к месту несения службы. Эй, брат, — окликнул он азербайджанца. — Ты иди, иди, нельзя здесь.

Азербайджанец спокойно стоял и неторопливо разглядывал покойника.

— А я его знаю, — сказал он, оборачиваясь к оперативникам. — Два часа назад водку у меня в кафе пил. Целый стакан выпил. Без закуски. Я еще подумал, нехорошо так, говорю ему: хоть лаваш с киндзой пожуй, нельзя так, нехорошо, а он только рукой махнул.

— Тебя, брат, как зовут? — поинтересовался Нечаев.

— Рамизом меня зовут, — сказал азербайджанец.

— Хорошо, Рамиз, задержись немного. Надо все это следователю рассказать, он запишет.

— Сейчас, — сказал азербайджанец Рамиз. — Я только шашлык ребятам отнесу. Хороший шашлык, из настоящего барашка.

Глава вторая

С Анатолием Злотниковым, который носил блатную кличку Золотой, а по линии уголовного розыска именовался Мавром, Нечаев встречался два раза в месяц на явочном месте, которое обговаривалось каждый раз непосредственно перед встречей. Кличку Мавр Злотников получил не зря, было в нем что-то испанское — смуглая кожа, отчаянная храбрость и безрассудство.