Но выстрелить владелец «Шмеля» не успел…

— Николай Александрович, что с ним? — поинтересовался Нечаев, заметив, что судмедэксперт закончил осмотр мертвеца.

— Иди сюда, Сергей Иванович, — позвал судмедэксперт.

Нечаев присел над трупом.

— Смотри, — сказал Николай Александрович, задирая рукав рубашки. На белой коже мертвеца синело стилизованное изображение кленового листа с утолщенным черенком.

— Странная татуировка.

— И я про то же, — судмедэксперт отпустил руку мертвеца.

— Обычно наша клиентура баб накалывает, голову быка, кинжалы разные, а тут невинный кленовый листок… Не встречал таких раньше. Но ведь что-то это значит, а?

Судмедэксперт поднялся с корточек, стянул с рук перчатки, бросил их рядом с покойником и встал рядом с Нечаевым. Неторопливо достал сигареты.

— А насчет причин смерти… Ну что сказать? Внешних повреждений нет, — сказал он, пахнув голубоватым дымком. — Никто его не резал, не душил, из пистолета по нему не палил. По некоторым признакам можно судить, что причина смерти не имеет криминального характера — сердце, или, скажем, тромб оторвался… Точнее скажу после вскрытия.

— Повезло людям, — сказал Калгин, подходя к стоящим. — Разнесло бы там все к чертовой матери!

— Меня их возможности пугают, — хмуро сказал Нечаев. — «Шмель» — это не охотничий нож, сегодня они со «Шмелем» полезли, а завтра? Ракеты применять начнут? Ядерный заряд на Царицын сбросят?

— Ну, ядерный заряд им, положим, не достать, — рассудительно сказал Калгин. — Но ты прав: возможности у них нехилые. Сигаретой кто-нибудь угостит?

Судмедэксперт протянул ему пачку.

Калгин закурил, задумчиво оглядывая стройку.

— Интересно, отчего он концы отдал? — вслух подумал Нечаев.

— От излишнего возбуждения, — хмыкнул Калгин. — Адреналин в уши ударил!