Во двор въехали две легковые машины.

На одной приехала следственно-оперативная группа из районного отделения милиции и судмедэксперт, которого районные милиционеры захватили из городского морга. На другой приехал сам районный прокурор и его следователь.

Полный прокурор с трудом выбрался из машины, подошел и поздоровался с Нечаевым.

— Что тут, Сергей Иванович? — тонким голосом поинтересовался прокурор.

— Гранату кинули в квартиру, — пояснил Нечаев. — По счастливому стечению обстоятельств никто не пострадал.

— Преступника задержали?

Нечаев кивнул в сторону куска полиэтилена, накрывавшего труп.

— Вон лежит!

— Милиция подстрелила?

— Зачем милиция? Сам! — сказал Нечаев.

— А с чего это он так? — искренне огорчился прокурор.

— От волнения? — предположил начальник убойного отдела.

— Шутить изволите? — прокурор шагнул вперед, приподнял край полиэтиленового куска, быстро оглядел труп. — Гляди-ка, молодой!

Выпрямился, оглядел собравшихся.

— Будем работать? Ты в квартире уже был?

— Только подъехал, — сказал Нечаев.

Вместе с прокурором они зашли в квартиру. Бледная испуганная женщина сидела на кухне, прижимая к себе ребенка.

Детская комната была посечена осколками, похоже, нападавший бросил лимонку. У ребенка не было ни единого шанса выжить после взрыва. Ни единого. Двести осколков пришлись на сравнительно небольшое замкнутое пространство. Они должны были изорвать ребенка в клочья.

— Твою мать! — сказал прокурор.

Нечаев вышел на улицу. Следователь прокуратуры уже сидел на табурете, который ему вынесли из квартиры. Эксперт, натянув белые резиновые перчатки, осматривал труп. Чуть в стороне толпилось несколько любопытствующих зевак. Оперов уже не было видно — пошли по квартирам.